ua.vcom.biz
Новости Украины
Loading...
Главная » Интересные статьи » На Днепропетровщине парень умер после операции

На Днепропетровщине парень умер после операции

Операция по исправлению носовой перегородки 20-летнему Денису Столярчуку нужна была по медицинским показаниям — парень задыхался по ночам и страдал сильными головными болями. Перед операцией Дениса обследовали, взяли анализы, сделали МРТ — и пришли к выводу, что рисков нет. Вот только после операции Денис так в себя и не пришел. Парень впал в кому, а через 12 дней умер, не приходя в сознание. Причина смерти — перелом основания черепа и открытая черепно-мозговая травма, которая привела к отеку мозга и кровоизлиянию. Эти травмы Денис получил… на операционном столе!

«У меня… рука соскользнула. Я упустил долото и пробил череп»

— Если бы я знала, чем это закончится, ни за что не разрешила бы Денису идти в эту больницу, — говорит мама погибшего парня Алена Столярчук. — Но ведь ничто не вызывало опасений. О враче, который должен был оперировать (это был заведующий отоларингологическим отделением Криворожской больницы № 1), я нашла в Интернете много положительных отзывов. Люди благодарили его за помощь, называли профессионалом. Искривление переносицы у сына было врожденное. До 18 лет врачи говорили, что делать с этим ничего не нужно, поэтому мы просто наблюдались у лора. А потом Денису стало тяжело дышать, появились головные боли. Мы опять обратились в больницу — и врач сказал, что операция необходима.

Когда Денис прошел обследование, заведующий лор-отделением заверил, что противопоказаний нет. Сказал, что операция простая — мол, не сложнее, чем удаление гланд. Денис тоже не боялся. «Хочу уже нормально дышать», — говорил. В день операции я приехала в больницу рано утром. Когда сына увозили в операционную, Денис сказал мне: «Мамуль, до встречи». Это был наш последний разговор…

*»Врач уверял нас, что операция простая — мол, не сложнее, чем удаление гланд», — говорит Алена Столярчук, мама 20-летнего Дениса, погибшего из-за врачебной халатности

Я ждала сына в его палате. Тут пришел врач, который его оперировал: «Ваш сын… спит». «В каком смысле спит? — спрашиваю. — Он дышит? Все нормально?» Но врач ничего мне не ответил, развернулся и ушел. Я побежала к медсестрам: «Где мой ребенок? Что с ним?» Те сказали: «Мамочка, не волнуйтесь. Ждите». Потом выяснилось, что его повезли на снимок. Когда я прибежала в корпус МРТ, Дениса уже везли в реанимацию. Он был без сознания — я подумала, что еще под наркозом. Надеялась, что он вот-вот очнется… Пока меня не позвали в кабинет старшей медсестры.

Там были заведующий лор-отделением, врач-анестезиолог и главврач Елена Васильевна. «Мамочка, мы делаем все возможное, чтобы спасти вашего ребенка, — сообщила главврач. — Но, к сожалению, такое бывает. У вашего сына в голове был осколок. Во время операции этот осколок пробил сосуд». Я сказала, что у Дениса не было никаких осколков. «Значит, вы не знаете своего ребенка, — отрезала главврач. — Возможно, у него была какая-то травма». Уже потом я поняла, что все это наглая ложь. Ведь сыну прямо перед операцией делали снимок МРТ. И у него не было никаких осколков! Я спросила: «Это вина врача?» «Да, — ответила главврач. — Но повторяю: сейчас мы делаем все возможное. Подключили лучших специалистов. А вы не переживайте. Езжайте домой и занимайтесь своим вторым ребенком».

В тот же день вечером сына повезли в Днепр в областную больницу имени Мечникова. Врачи обследовали его и были потрясены. Сказали, что Денису нужна операция, но проводить ее пока нельзя из-за отека мозга. Помню, как ко мне вышел нейрохирург и назвал диагноз: перелом основания черепа, открытая черепно-мозговая травма. Задеты сонная артерия и канал правого глаза. Во время операции Денису пробили череп! Но как такое возможно?! Когда я спросила это у заведующего лор-отделением, который оперировал сына, он вздохнул: «К сожалению, так бывает. У меня… рука соскользнула». А моему брату потом объяснил: «Дело в том, что во время операции я упустил долото (хирургический инструмент. — Авт.). Упустил и… пробил ему череп». На восьмой день после операции (сын по-прежнему не приходил в себя) этот врач позвонил мне: «Аленка, привет. Как дела? Я оплатил стент». Речь шла о стенте, который хотели вживлять сыну в голову. Но только никакой стент нам уже не понадобился. На 12-й день после операции Денис умер. Сын так и не пришел в сознание.

*Трагедия произошла в Криворожской больнице № 1.Только после того, как в дело вмешались журналисты, врача-отоларинголога отстранили от работы

«Хирург находится в таком психологическом состоянии, что написал заявление на отпуск за свой счет»

Судмедэкспертиза подтвердила, что причиной смерти Дениса Столярчука стала открытая черепно-мозговая травма. Алена Столярчук добилась открытия уголовного производства. Врача, который оперировал парня, отстранили от операций. Сначала его перевели в поликлинику, но после того, как в дело вмешались журналисты, отстранили от работы. А главврач больницы Елена Шаповал так прокомментировала произошедшее нашим коллегам из программы «Говорит Украина»:

— Это была нелегкая операция, она проводится под общей анестезией. Парню сбивали гребень носовой перегородки. Это делается специальным инструментом. Нужно понимать, что ни у кого не было злого умысла. Такое повреждение является осложнением операции. Когда подтвердилось подозрение на повреждение основания черепа, мы все рассказали маме, не снимая вины ни с себя, ни с врача, который это совершил. Этот случай для всех в больнице стал шоком. Было принято решение отстранить врача от операций и перевести на должность поликлинического врача. Доктор сам находится в таком психологическом состоянии, что написал заявление на отпуск за свой счет… Он не в состоянии работать. Возможно, для него это закончится увольнением.

Комментируя трагедию, главврач умолчала о том, что аналогичный случай в практике этого врача уже был. Восемь лет назад его пациент Владимир Клименко, которому он исправлял носовую перегородку, тоже умер из-за травмы головы.

— Как и сын Алены, наш Володя часто жаловался на то, что у него заложен нос, не мог нормально дышать, — рассказывает мама Владимира Надежда Клименко. — Этого врача ему посоветовали коллеги по работе. Перед операцией сын прошел необходимое обследование, сдал все анализы. Врач сказал, что операция совсем не сложная. А вернули мне сына в бессознательном состоянии с переломом основания черепа и проникающим ранением головного мозга. Так было написало в официальном заключении судмедэкспертизы. Через четыре дня сын умер, не приходя в сознание. А врач на второй день после операции сказал: «Не обижайтесь на меня. Я все сделал правильно. Понимаете, так бывает…» Позже врачебную ошибку доказала экспертиза: врач допустил ее в тот момент, когда отбивал гребень носовой перегородки. Алене Столярчук он сказал, что «соскользнула рука». Очевидно, то же самое произошло и в случае с нашим сыном. Но долото, которым он работал, достаточно легкое. Не представляю, с какой силой нужно было ударить, чтобы пробить человеку череп!

— Вы добивались для врача наказания?

— Конечно. Следствие шло три года, и нам удалось доказать его вину. В отношении врача было открыто уголовное дело по статье «Ненадлежащее исполнение медработником своих профессиональных обязанностей». Дело передали в суд в 2010 году. Судебное следствие тянулось очень долго. А в апреле 2012-го производство по делу прекратили в связи с истечением срока давности. Врач признал вину, но наказания не понес. И более того — получил повышение! Когда он оперировал нашего Володю, он был просто врачом. А тут стал заведующим отделением.

Только в декабре прошлого года родители Владимира Клименко через суд добились от больницы денежной компенсации. Правда, денег им до сих пор никто не выплатил.

— После очередного судебного заседания у мужа случился инсульт, — говорит Надежда Клименко. — Никакие деньги не вернут нам сына. Мы добивались компенсации ради внучки, которая осталась без отца. А наша жизнь после смерти Володи закончилась… От больницы за все эти восемь лет мы не дождались даже элементарных извинений. Хотя чего можно было ожидать, если врача, вина которого в смерти пациента была доказана судом, повысили в должности? Мы отметили восемь лет со дня смерти сына, а на следующий день по вине этого же отоларинголога умер Денис Столярчук. Такая же операция — и точно такой же исход.

— А ведь если бы восемь лет назад этого горе-доктора уволили или хотя бы отстранили от операций, мой Денис был бы жив, — говорит Алена Столярчук. — СМИ часто рассказывают о случаях, когда врачи, из-за халатности которых умер пациент, остаются безнаказанными. И вот пример того, к чему это приводит. Когда я обратилась на телевидение, мне позвонила главврач больницы: «Алена, что это за цирк? Зачем эти камеры?» А я хочу, чтобы все об этом знали. Это меньшее, что я могу сделать для того, чтобы подобные случаи не повторялись.

Конечно, мы попытались найти врача, по вине которого Алена Столярчук и Надежда Клименко потеряли своих сыновей. Вот только он разговаривать не захотел. Услышав, что звонит журналист, сказал: «У меня нет времени. Не буду ничего комментировать» — и положил трубку. В больнице он в последнее время не появляется.

Зато дать нам комментарий захотел еще один его пациент, Юрий Зинченко. Юрий попал в эту больницу с хроническим гайморитом. Ему сделали операцию (ее делала врач, которая уже там не работает), но стало только хуже. Появились головные боли, судороги, приступы, которые заканчивались потерей сознания. С такими симптомами он пришел к врачу, который потом оперировал Дениса Столярчука и Владимира Клименко.

— У мужа пекла левая сторона головы, — рассказывает жена Юрия Лариса Зинченко. — Был такой жар, что, когда прикладывала к его голове мокрое полотенце, оно тут же высыхало. В больнице не могли сказать ничего конкретного. Сделали 17 проколов носовой пазухи — и все бесполезно. Потом врач (тот самый, который оперировал Дениса Столярчука и Владимира Клименко) сделал мужу снимок с контрастом. На снимке в носовой пазухе было странное пятно — как будто инородное тело. Но врач сказал: «Это у вас недочищенная киста. Нужна операция. Но сделать я ее не могу — с такими симптомами ваш муж может умереть прямо на операционном столе. Поэтому пока я вас выписываю».

Дома мужу стало хуже. В поликлинике ему назначили средство, которым нужно было закапывать нос. Потом Юра опять попал в больницу — к тому же врачу. Врач сказал, что сделает операцию после майских праздников. Но еще перед праздниками муж в очередной раз закапывал нос, у него случился приступ — и из носа вышел… 13-сантиметровый бинт! Оказалось, его забыли в носовой пазухе еще во время операции. Муж ходил с этим бинтом три года! И это была вовсе не киста, как нам говорил отоларинголог. Как он мог этого не понять, если видел снимки?

У Юрия тем временем произошло нагноение. Отсюда и головные боли, и приступы, во время которых он часто теряет сознание. Эти приступы продолжаются по сей день. Выходя из дома, он каждый раз берет с собой все медицинские документы — чтобы в случае, если потеряет сознание, было понятно, как ему оказывать помощь. Из-за врачебной халатности мужчина стал инвалидом.

— Этот факт был доказан судмедэкспертизой, — продолжает Лариса Зинченко. — Мы подали в суд и выиграли у больницы 50 тысяч гривен морального ущерба. Апелляционный суд оставил решение в силе, и нам выплатили деньги. Правда, больница на этом не остановилась и подала кассационную жалобу. Дело опять отправили в районный суд, который подтвердил вину врачей и даже увеличил сумму компенсации до 60 тысяч гривен. Тогда главврач больницы сказала мне: «Вы все равно ничего не добьетесь. У меня везде есть связи. Я сделаю так, что у вас не будет ни группы инвалидности, ни работы и вы еще вернете нам деньги». Я не поверила — ведь были экспертизы. Но когда больница на очередное решение районного суда подала апелляцию, заключение экспертизы в апелляционный суд из районного почему-то не попало. Апелляционный суд вынес решение… в пользу больницы именно потому, что в деле отсутствовала экспертиза, подтверждающая халатность врачей. Куда делась экспертиза, апелляционный суд выяснить не пытался. И теперь из зарплаты мужа ежемесячно высчитывают деньги — как возврат тех 50 тысяч, которые нам успели выплатить.

Журналисты хотели получить по этому поводу комментарий главврача Елены Шаповал, но в больнице нам сказали, что она больше не работает. Обязанности главврача теперь исполняет другой человек. В прокуратуре Кривого Рога сообщили, что следствие по факту смерти Дениса Столярчука продолжается. Мы будем следить за развитием событий.

 

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*